Вышел специальный выпуск, Михаил Дегтярев, 2009            Вышел новый номер журнала №7 2009                Новая рубрика на сайте - Истории для размышления               В архиве заполнен №7 август за 2008 год               Новые статьи в рубрике Nota bene                       Дарио САЛАС СОММЭР. Иллюзия или реальность?                       Следите за новостями
 
    О журнале     Свежий номер     Авторы     Мероприятия     Архив     WEB     Подписка     Рекламодателю     Новости     Nota bene     Книги     Интересное      


Архив


Александр ДУГИН

Традиционное общество и экономика дара

С точки зрения философии традиционализма, одномерного одностороннего прогресса в истории не существует. Широко распространенное представление о том, что мир движется поступательно, от худшего к лучшему, традиционализм считает ошибочным. Напротив, развитие мира, и экономическое развитие общества в том числе, происходит циклически. И даже самые высокоразвитые культуры после цепочки катастроф возвращаются на преж­ний уровень, поэтому сам этот термин «модернизация», в том числе и модернизация экономики, можно поставить под вопрос. Модернизация представляет собой циклическое явление. Она обратима, локальна, может затрагивать лишь отдельные аспекты общества, а может меняться на прямо противоположный вектор.

Элементы индустриального и капиталистического уклада исторически были почти везде, но полноты реализации они достигли исключительно в определенном историко-географическом контексте – в Западной Европе, начиная с эпохи Реформации, и культурной и идеологической опорой этих процессов послужило весьма специфическое толкование христианства протестантскими теологами, которые возвели индивидуализм и материальное благополучие в ранг религиозных добродетелей. А сам факт естественного перехода от предындустриального (традиционного) общества к индустриальному является уникальным и единичным случаем, имевшим место в Западной Европе в Новое время. Практически во всех остальных случаях мы имеем дело с вынужденной (искусственной) модернизацией, которая была либо результатом прямой колонизации тех или иных регионов западно-европейскими державами, либо формой ответной защиты от посягательств все тех же западно-европейских держав.


Когда общество в результате хозяйственной деятельности наращивает избытки, тогда устраивается праздник, на котором избытки подъедаются или сжигаются, или все дарят богам или духам.


Интересны в этом отношении исследования Марселя Мосса относительно сакрального табуирования прибавочного продукта в «традиционных обществах» и требования его антиутилитарного использования – в частности, через ритуал жертв и коллективных празд­ников. У многих народов существовал религиозный обычай в определенные священные дни собирать с трудом и по капле накопленные плоды хозяйственной деятельности, чтобы разом – и совершенно иррационально – их уничтожить через пир, требу, жертвоприношения и т. д. В частности, наиболее выразителен ритуал потлач, практиковавшийся у североамериканских индейцев, во время которого уничтожались дары. Считалось тем больше чести индейцу, чем более дорогую вещь он уничтожит на глазах другого индейца. С накопленными и непотраченными товарами и продуктами связывались темные легенды, они относились к «проклятой части», которая должна была быть использована в сакральных, т. е. нерациональных, непродуктивных целях, так как в ­противном случае она принесла бы несчастье всему коллективу.

В традиционном обществе преобладает экономика дара. И когда общество в результате хозяйственной деятельности наращивает избытки, тогда устраивается праздник, на котором избытки подъедаются или сжигаются, или все дарят богам или духам. Избыток опасен, это нарушение баланса, он становится сакрально ненужным, и его отдают в жертву производящим силам природы. Отсюда экономика жертвы.

Нечто аналогичное, в частности, запрет на ростовщичество, этика нестяжательства и т. д., существовало и в развитых монотеистических религиях. И радикальный перелом в этом отношении к прибавочному продукту произошел только в Европе Нового времени строго параллельно – исторически и географически – распространению протестантской морали, которая превозносила накопительство, скаредность и сверхрационализацию хозяйственного процесса вопреки всем другим монотеистическим религиям и другим ветвям христианства – в первую очередь, православию и ­католичеству.

В определенный момент протестантские страны Европы сделали такой идеологический религиозно-этический жест, который повлек за собой переход к иному укладу и создал предпосылки для индустриального развития и окончательного преобладания товарно-денежных отношений. Остальным странам – как европейским, но не протестантским, так и неевропейским – эта индустриальная модель с того момента преподносилась как нечто обязательное и универсальное. Но чтобы утвердиться в конкретном «традиционном обществе», парадигма индустриализации должна была разрушить духовную основу этого общества, в частности, отменить табуирование накопительства, иные аспекты непротестантской этики. Следовательно, индустриализация и индустриальная модель для большинства разновидностей «традиционного общества» есть продукт внешнего воздействия, а не закономерный этап органического развития. Там, где нет «вестернизации», т. е. прямого колониального вторжения Запада, там нет и индустриализации – колониальной или защитной, там сохраняются нормы «традиционного общества», а товарно-денежные отношения и аналоги протестантской этики не возникают. Экономика накопления не развивается, устойчиво существует экономика дара.


Избыток опасен, это нарушение баланса, он становится сакрально ненужным, и его отдают в жертву производящим силам природы.


В чистом виде современное общест­во появилось в эпоху Просвещения в Западной Европе и установило новый набор идеологических, экономических и социально-политических критериев, составляющих основу капитализма или социализма – как критического ответа на капитализм. Речь шла о модернизации. Это была модернизация традиционного общества в Европе и везде, куда влияние Европы проникало. Переход от аграрного уклада к промышленному производству с соответствующими изменениями: перенос центра тяжести от города к деревне, утверждение новых стандартов, новой модели распределения благ, новых – по отношению к феодальным – идейных и этических принципов.

Тут возникает интересное обстоятельство: в традиционном обществе аграрного типа преобладает циклическая, сезонная картина мира. В индустриальном обществе начинает доминировать время. В аграрном обществе – постоянство и вечность, в индустриальном – движение и прогресс.

К концу 70–80-х годов прошлого века ряд обществ, которые были во главе процесса перехода от предсо­временного, предындустриального к индустриальному и современному, достигает новой стадии – постинду­стриального общества. Промышленность опять становится столь же малозначимой, как в свое время при расцвете индустриализации было малозначимо сельское хозяйство. Складывается автономная финансовая сфера, которая гораздо важнее, чем реальная экономика, устанавливается полное преобладание финансовой автономии над производством. Известно, что в современной постиндустриальной системе количество финансовых обязательств и общий оборот ценных бумаг, включая специальные фьючерсные и хеджинговые документы – свопы, опционы, опционы к опционам и т. д., – многократно превышают реальный объем тех товаров, которые на эти виртуальные денежные средства можно приобрести. Денежная сфера и фондовый рынок ценных бумаг приобретают самостоятельный характер, почти полностью автономный от реального производства. И отдельные виртуальные трансакции, например, манипуляции с долгами стран Третьего мира, подчас превышают объемы ВВП даже крупных и развитых стран. А некоторые вполне модернизированные и высокоразвитые в промышленном смысле страны, например, Малайзия, в одночасье становятся банкротами в спекулятивной фондовой игре. Вспомним тот кризис, который потряс мировую финансовую систему в 1998 году. Россия тогда не пострадала от этого только потому, что была совершенно не вовлечена в эту постиндустриальную игру.


Все статьи этого номера


Архив по годам: 2006; 2007; 2008; 2009
  Бизнес-наукаБизнес-психологияБизнес и духовностьБизнес-стиль
 


 
Карта сайта