Вышел специальный выпуск, Михаил Дегтярев, 2009            Вышел новый номер журнала №7 2009                Новая рубрика на сайте - Истории для размышления               В архиве заполнен №7 август за 2008 год               Новые статьи в рубрике Nota bene                       Дарио САЛАС СОММЭР. Иллюзия или реальность?                       Следите за новостями
 
    О журнале     Свежий номер     Авторы     Мероприятия     Архив     WEB     Подписка     Рекламодателю     Новости     Nota bene     Книги     Интересное      


Архив


Олег БАХТИЯРОВ

Психотехнологии: введение в тематику

Все чаще и чаще методологи и аналитики задумываются над тем, что информационная эпоха, информационное общество и информационные технологии не вечны и им на смену идет нечто иное – уже не постиндустриальное, а постинформационное. Эту новую эпоху Татеиси Кадзума, создатель крупнейшей японской корпорации «Омрон», еще в 1970 году назвал эпохой психонетики.

В этом есть своя логика. Смена технологических эпох означает, что тот ресурс, который использовался ранее естественным образом, теперь становится предметом целенаправленного развития, а технологии его использования надстраиваются над предыдущим укладом. Так, информационные технологии из сферы обслуживания индустриального мира перешли в положение господина. Потенциал государства определяется ныне не его производственными мощностями, а его информационным ресурсом. Что же может надстроиться над информационными технологиями? Очевидно, то, что может порождать принципиально новые технологии, лежащие за пределами возможностей той разновидности информационного мира, которая доминирует в мире. А порождает их, в конечном итоге, человеческое сознание.

Психонетика – это и есть технологический мир, порождающий новые технологии и решающий новые задачи, используя особые свойства сознания. Очевидно, что эти особые свойства требуются лишь тогда, когда обычные методы оказываются бессильны.

Впрочем, когда говорят об «особых свойствах», то обычно упускают из виду, что любая задача для своего решения требует «особых свойств», соответствующих ее специфике. Просто некоторые свойства востребованы обществом, развиваются и поддерживаются всем строем культуры, а некоторые так и остаются невостребованными, а потому и неразвернутыми.   

«Особые» свойства, в которых общество нуждается, считаются естественными и обычными, а ненужные, «спящие» – подозрительными, мистическими или магическими. Когда эти «спящие» свойства проявляются, то, не будучи окультуренными, они часто становятся причиной отклоняющегося, странного или извращенного поведения. Однако каждое из таких свойств может породить и культурные, и технологические продукты. Так, традиционное дискурсивное мышление является основой философии, науки и индустриальных технологий, а новое специфическое и совсем не традиционное мышление программиста и хакера развертывается в современный информационный мир. Есть свойства, которые востребованы только в культуре, например, те, что порождают музыку и возможность ее понимания, но не развернуты в технологии. Какие-то свойства когда-то были востребованы (алхимическое мышление или специфические свойства шаманов), но не требуются сейчас, а многие так и не были реализованы никогда. Эти свойства, и «спящие», и реализованные, можно рассматривать как своего рода «психические органы».

Как и всякий орган, «психический орган» выполняет определенную, только ему свойственную функцию – он преобразует одни содержания сознания в другие, причем способом, свойственным только ему. По сути дела, технология – это психическая функция, спроецированная на техническую среду.

Посредник между функцией и технической средой, «транслятор» функции – язык, в котором создаются описания операций, необходимых для получения продукта технической деятельности. Таким языком для современного технологического мира являются наш естественный вербальный язык и его производные – формализованные языки, языки команд и т. д. Но этот язык – тоже результат развертывания, проекция одной из многих психических функций – функции мышления, и его строение отражает строение этой функции. Другие функции не могут транслировать свое содержание: через фильтр языка проходят только те значения, которые «упакованы» в формы, соответствующие строению языка. Потому и технологии, которые определяют лицо современного мира, – это продукт работы мышления, содержания которого прошли сквозь языковый фильтр.

Техническая среда – отражение языка, и в ней мы можем производить только те операции, которые соответствуют актам мышления и строению языка. И мышление, и наш обычный язык предполагают в качестве базовых операций сборку систем из заранее данных и взаимно независимых элементов и их разборку на составные части. Так производятся и операции в реальной технической среде, и, самое главное, те мысленные операции, из которых потом проистекает техническое действие. Поэтому мышление и язык в состоянии породить только машины, в которых можно испорченные детали заменять на новые, но не живые – организмические – системы, которые не собираются из частей, но развиваются из малодифференцированного зародыша в сложные организмы.

Организмические технологии – это технологии, позволяющие управлять не процессом сборки-разборки машины, а развитием живой системы. Надо сказать, что существующие биотехнологии не являются организмическими, поскольку предполагают обращение с живым организмом как с машиной – поиск частей, которые можно заменить. Это не управление развитием, а точечное преобразование организма в такой же организм, но с несколько измененными свойствами. Можно встроить в капусту ген, производящий инсулин, но капуста при этом останется капустой.

Организмические системы – это не только люди, животные, растения и бактерии. Это и нации, культуры, языки и даже некоторые компании, проходящие путь развития от небольшой фирмы до крупной корпорации.


Руководители, которые могут увидеть не только машинные аспекты в жизни организации, но и организмические, получают существенное преимущество не только в оптимизации своей текущей деятельности, но и в создании новых направлений и внутренней устойчивости организации.


Не все корпорации являются организмами. Большинство компаний – социальные и производственные машины, построенные из отдельных составляющих и приспособленные для выполнения ограниченного числа функций. Они не располагают ресурсом развития и преобразования. Но есть и динамично растущие, гибко диверсифицирующие свою деятельность, находящие новые ниши и новые направления своего развития фирмы. Это и есть корпорации-организмы. В таких корпорациях, помимо машинной составляющей (документооборот, финансовые операции, должностные инструкции и многое другое), есть главный носитель организмических свойств – коллектив со своей динамичной системой взаимосвязей и процессами преобразования ролей, отношений, позиций.

Часто говорят об управлении развитием, но под этим понимается все та же методология строительства машины из отдельных составляющих. Однако по-настоящему управлять развитием можно, лишь опираясь на организмические ресурсы. Как правило, эти ресурсы не используются или используются неосознанно и интуитивно.

Руководители, которые могут увидеть не только машинные аспекты в жизни организации, но и организмические, получают существенное преимущество не только в оптимизации своей текущей деятельности, но и в создании новых направлений и внутренней устойчивости организации. Но чтобы это произошло, необходимо целенаправленное развитие организмических технологий и их основы – психонетики.

Когда мы говорим об организмических технологиях, то термин «техническое» начинает пониматься расширенно. Техническое – это не только то, что собрано из частей, свинчено, склеено, превращено в машину, но и все то, что целенаправленно создано человеком для достижения какого-либо результата.

Для организмических технологий необходимы психические функции, отражающие не процесс сборки-разборки, а процесс развития, дифференцировки органов и функций, преобразования форм при сохранении их смысловой идентичности, и необходим язык, который отражает эти преобразования. Такая функция не совпадает с привычной нам функцией логического мышления, создающей линейные цепочки из фиксированных дискретных составляющих. Она требует для своего выражения и других знаковых средств – средств, отражающих в своем строении целостность описываемых предметов, вариативность всей системы при сохранении ее идентичности.

Однако такие функции не культивируются в современном обществе, подчиненном диктату небольшого числа психических функций. В общество, в его культуру встроены механизмы устранения любых отклонений от функциональных нормативов. Каждому новому поколению задаются и язык с его ограниченными возможностями выражения, и образы того, что есть в мире, что может быть и чего быть не может. Поэтому условием создания и использования принципиально новых технологий управления процессами (а значит, и технологий порождения новых продуктов) является освобождение из-под диктата языковых форм.

Для этого нужно занять позицию над языком, сделать язык одним из инструментов формирования новых технологий. Тогда можно создавать и языки, представляющие собой развертывание не только мышления, но и иных психических функций. Тогда появляется возможность управлять теми процессами, которые считаются неподвластными человеческой воле.
Главное направление психонетических разработок – выявление и развитие психических функций, необходимых для создания новых технологий, и разработка соответствующих знаковых и языковых средств. Понятно, что для достижения результата необходимо, чтобы разработчики психонетических программ владели психотехническими средствами, позволяющими выявить неразвернутые «психические органы». Но не менее важным является встречное овладение психотехническим арсеналом и потребителем психонетических разработок – руководителем, аналитиком, прогнозистом.
Это довольно сложная работа, но она открывает совершенно новые перспективы и для новых разработок, и для эффективного управления, и для развития новых индивидуальных качеств.

Основные перспективы для человека – превращение всех психических процессов в полностью управляемые. Речь идет о своего рода «упаковке» сложных структур восприятия и памяти в относительно простые символические формы. При этом сохраняется все содержание (как принято сейчас, весьма неточно, говорить – «вся информация») воспринятого знания или навыка, а символ в дальнейшем может полностью восстановить все свое исходное содержание. Появляется возможность удерживать в сознании разнонаправленные процессы, отмечать слабые стимулы, которые обычно пропускает наше сознание. Так создается фундамент для стратегического управления процессами, в том числе и за счет выхода за пределы стереотипов принятия решений.

Лица, принимающие ответственные решения, находятся под воздействием своего опыта, своих специфических личностных структур (как часто говорят, «своего психотипа»), системы обязательств и отношений, а в последнее время и целенаправленных средств влияния на принятие решений. Их выявление, нейтрализация и нахождение нестандартных решений становятся возможными, если руководитель овладел соответствующей техникой и научился выходить в позицию над языковыми и стереотипными формами. Тогда, с высоты этой позиции, можно видеть и результаты решений, и новые подходы.

Уже сейчас выделяются практические приложения психонетики к современной жизни. Это и новые способы управления социальными процессами, и сокращение времени овладения сложными навыками, и новые методы подготовки аналитиков, и подготовка «интеллектуального спецназа» – специалистов по разработке и внедрению инноваций, и формирование сплоченных команд. Это и есть первые проблески новой технологической эпохи – эпохи психонетики.


Все статьи этого номера


Архив по годам: 2006; 2007; 2008; 2009
  Бизнес-наукаБизнес-психологияБизнес и духовностьБизнес-стиль
 


 
Карта сайта