Вышел специальный выпуск, Михаил Дегтярев, 2009            Вышел новый номер журнала №7 2009                Новая рубрика на сайте - Истории для размышления               В архиве заполнен №7 август за 2008 год               Новые статьи в рубрике Nota bene                       Дарио САЛАС СОММЭР. Иллюзия или реальность?                       Следите за новостями
 
    О журнале     Свежий номер     Авторы     Мероприятия     Архив     WEB     Подписка     Рекламодателю     Новости     Nota bene     Книги     Интересное      


Архив



ЧЕЛЯБИНСК КУПЕЧЕСКИЙ

Народ – это лю­ди. Но лю­ди при­хо­дят и ухо­дят, по­ко­ле­ния сме­ня­ют по­ко­ле­ния, а го­род сто­ит уже 270 лет. Ка­кие лю­ди сту­па­ли и ез­ди­ли по этим ули­цам 100, 150 лет на­зад? Кто сво­ей дея­тель­но­стью и энер­ги­ей за­став­лял его рас­ти и раз­ви­вать­ся? Эту пуб­ли­ка­цию наш жур­нал по­свя­ща­ет юби­лею Че­ля­бин­ска.

В ста­тье мы по­ста­ра­ем­ся на­ри­со­вать порт­рет че­ля­бин­ско­го ку­пе­че­ст­ва по­след­ней тре­ти XIX – на­ча­ла XX ве­ков. По­че­му вы­бран имен­но этот от­ре­зок вре­ме­ни? Он пред­став­ля­ет со­бой пе­ри­од наи­бо­лее бур­но­го эко­но­ми­че­ско­го и со­ци­аль­но­го раз­ви­тия го­ро­да. Все­го за 3-4 де­ся­ти­ле­тия из не­за­мет­но­го, боль­ше на­по­ми­наю­ще­го де­рев­ню «бед­но­го го­ро­диш­ка» (этим ла­ко­нич­ным эпи­те­том Че­ля­бинск «на­гра­дил» про­ез­жая ми­мо В. А Жу­ков­ский) уезд­ный го­род вы­рос в «За­ураль­ский Чи­ка­го», в ре­корд­ное вре­мя уве­ли­чив свое на­се­ле­ние в не­сколь­ко раз. Ра­зу­ме­ет­ся, раз­ви­тие го­ро­да не ог­ра­ни­чи­лось этим пе­рио­дом. Про­сто по­сле из­вест­ных ок­тябрь­ских со­бы­тий и боль­ше­ви­ст­ско­го дек­ре­та об уп­разд­не­нии со­сло­вий ку­пе­че­ст­во ис­чез­ло с ис­то­ри­че­ско­го ли­ка Рос­сии но­ми­наль­но, а от­час­ти и фи­зи­че­ски.


Сто лет то­му на­зад и рань­ше
По­жа­луй, важ­ней­шей да­той в ис­то­рии го­ро­да (по­сле его ос­но­ва­ния) сто­ит счи­тать 1892 год, ко­гда в го­ро­де бы­ла от­кры­та же­лез­но­до­рож­ная стан­ция. Транс­ма­те­ри­ко­вая ма­ги­ст­раль, со­еди­няю­щая За­пад и Вос­ток Рос­сии, вдох­ну­ла в Че­ля­бинск но­вую жизнь, сде­лав го­род во­ро­та­ми Си­би­ри. Что бы­ло до это­го? В 1846 го­ду «Орен­бург­ские гу­берн­ские ве­до­мо­сти» (га­зе­та сто­ли­цы края!) по­смеи­ва­лись над Че­ля­бой: «Этот про­стой уго­лок из­дав­на слу­жил и слу­жит спла­вом анек­до­тов и ост­рот на счет пат­ри­ар­халь­ной про­сто­ты сво­ей». А вот как опи­сы­вал бу­ду­щую сто­ли­цу Юж­но­го Ура­ла бы­то­пи­сец на­ча­ла ХХ ве­ка В. Вес­нов­ский: «Вплоть до 1890-х го­дов го­род, на­хо­дясь в сто­ро­не от же­лез­ных до­рог, яв­лял со­бой ти­пич­ный об­ра­зец са­мо­го за­хо­лу­ст­но­го степ­но­го го­ро­диш­ка с пя­тью ты­ся­ча­ми жи­те­лей. Бо­лее или ме­нее по­хо­жей на го­род­скую ули­цу бы­ла Боль­шая (ны­не ул. Цвил­лин­га), а все ос­таль­ные, не ис­клю­чая и ны­неш­ней Уфим­ской (те­перь ул. Ки­ро­ва), ни­чем не от­ли­ча­лись от обыч­ных де­ре­вен­ских. Це­лые квар­та­лы за­ни­ма­ли пус­ты­ри, по­рос­шие бурь­я­ном... С внеш­ней сто­ро­ны го­род имел вид тор­го­во­го се­ла с зе­ле­ны­ми, птичь­и­ми и дру­ги­ми ба­за­ра­ми чуть ли не на ка­ж­дой ули­це». Вплоть до се­ре­ди­ны XIX ве­ка очень мно­гие ме­ща­не за­ни­ма­лись в го­ро­де хле­бо­па­ше­ст­вом, что то­же не мог­ло не вли­ять на го­род­ской об­лик.


Празднование Пасхальной недели на Южной площади (ныне пл. Революции).
Почтовая открытка начала ХХ века предоставлена издательством «Крокус» – фото из Центра Историко-культурного наследия г. Челябинска.

В те­че­ние все­го по­за­прош­ло­го сто­ле­тия глав­ны­ми куль­тур­ны­ми и эко­но­ми­че­ски­ми со­бы­тия­ми го­ро­да яв­ля­лись яр­мар­ки, ко­то­рые про­хо­ди­ли три, а за­тем че­ты­ре раза в год. Че­ля­бинск на­хо­дил­ся в цен­тре зем­ле­дель­че­ских рай­онов Ура­ла, и это оп­ре­де­ли­ло спе­циа­ли­за­цию яр­ма­рок: тор­гов­ля хле­бом в боль­шом объ­е­ме и реа­ли­за­ция ско­то­вод­че­ской про­дук­ции. Са­мо со­бой, на яр­мар­ках тор­го­ва­ли не толь­ко куп­цы, но и все, ко­му бы­ло что про­да­вать: ме­ща­не и кре­сть­я­не, ме­ст­ные и за­ез­жие та­та­ры и баш­ки­ры, кир­ги­зы, ка­за­ки, от­став­ные во­ен­ные... Од­на­ко с те­че­ни­ем вре­ме­ни все боль­шее зна­че­ние ста­ла при­об­ре­тать ста­цио­нар­ная тор­гов­ля. Так, в 1870-м в го­ро­де дей­ст­во­ва­ло уже око­ло сот­ни ла­вок, а к 1885-му – бо­лее 250 (для срав­не­ния: к 1917 го­ду та­ких ла­вок бы­ло уже 1500). К 1890-му го­ду в цен­тре Че­ля­бин­ска по­яв­ля­ют­ся и пер­вые тор­го­вые до­ма – зда­ния из кам­ня. Прав­да, толь­ко два из них при­над­ле­жа­ли че­ля­бин­ским пред­при­ни­ма­те­лям (брать­ям Сте­па­но­вым и По­кров­ским), ос­таль­ные – при­ез­жим куп­цам: Аб­дул­ва­лею Яу­ше­ву из Таш­кен­та, брать­ям Яу­ше­вым из Тро­иц­ка и круп­ным ела­буж­ским дель­цам брать­ям Ста­хее­вым. В 1890 го­ду в Че­ля­бин­ске бы­ло вы­да­но 264 гиль­дей­ских сви­де­тель­ст­ва – зна­чит, ров­но столь­ко бы­ло и куп­цов. Кста­ти, до­ми­ни­ро­ва­ние тор­го­во­го слоя – круп­ных куп­цов и мел­ких тор­гов­цев – все­гда бы­ло от­ли­чи­тель­ной чер­той Че­ля­бин­ска, где чи­нов­ни­че­ст­во не яв­ля­лось той па­ра­ли­зую­щей и тор­мо­зя­щей си­лой, как в боль­шин­ст­ве рос­сий­ских го­ро­дов цар­ской Рос­сии. Во мно­гом эта осо­бен­ность и по­да­ри­ла го­ро­ду сво­бо­ду бур­но рас­ти и раз­ви­вать­ся.

25 ок­тяб­ря 1892 го­да на стан­цию Че­ля­бинск при­бы­ва­ет пер­вый по­езд. Для го­ро­да на­сту­па­ет но­вая эра.

Стре­ми­тель­но при­те­ка­ет но­вое на­се­ле­ние (с 1892 по 1897 гг. на­се­ле­ние уве­ли­чи­лось вдвое), что вы­зы­ва­ет бе­ше­ный рост цен на жи­лье и на­стоя­щий строи­тель­ный бум, ко­то­рый не снил­ся ны­неш­ним строи­те­лям. Вла­дель­цы не­дви­жи­мо­сти тех вре­мен бу­к­валь­но из ни­че­го де­ла­ли це­лые со­стоя­ния.


Уфимская улица. Теперь отсюда начинается знаменитая «Кировка».
Почтовая открытка начала ХХ века предоставлена издательством «Крокус» –
фото из коллекции А. Л. Каплана.

Од­ним из при­быль­ных на­прав­ле­ний в биз­не­се то­го вре­ме­ни бы­ло му­ко­моль­ное де­ло: куп­цы при­об­ре­та­ли зер­но, а про­да­ва­ли му­ку и круп­чат­ку. А по­то­му все пред­при­ни­ма­те­ли, ско­пив­шие не­ко­то­рый ка­пи­тал, сра­зу же стре­ми­лись при­об­ре­сти мель­ни­цу – па­ро­вую, по по­след­не­му сло­ву тех­ни­ки. Круп­ней­шие зер­но­пе­ре­ра­ба­ты­ваю­щие фир­мы при­над­ле­жа­ли куп­цам Куз­не­цо­ву, Ар­хи­по­ву (из той са­мой мель­ни­цы «вы­рос» се­го­дняш­ний «Со­юз­пи­ще­пром»), Кра­ше­нин­ни­ко­ву, Ко­ло­коль­ни­ко­ву (зна­ме­ни­то­му пре­ж­де все­го сво­ей чае­раз­ве­соч­ной фаб­ри­кой), брать­ям Сте­па­но­вым и брать­ям Яу­ше­вым. На­до ска­зать, что спрос на рус­скую ураль­скую пше­ни­цу за гра­ни­цей был ве­лик: из аме­ри­кан­ской твер­дой пше­ни­цы не­воз­мож­но бы­ло ис­печь та­ко­го мяг­ко­го, неж­но­го хле­ба, как из на­шей.

Про­ро­че­ски­ми ви­дят­ся сло­ва жур­на­ли­ста мо­с­ков­ских «Но­во­стей», в 1900 го­ду про­ез­жав­ше­го че­рез наш го­род: «По­след­ний этап бо­лее или ме­нее куль­тур­ной жиз­ни – Че­ля­бинск. Этот ко­гда-то за­ху­да­лый го­ро­диш­ко Орен­бург­ской гу­бер­нии, вла­чив­ший жал­кое су­ще­ст­во­ва­ние, как и боль­шин­ст­во по­доб­ных угол­ков на­ше­го Оте­че­ст­ва, с про­ве­де­ни­ем ве­ли­ко­го Си­бир­ско­го пу­ти за­жил но­вой жиз­нью. Рост го­ро­да по­ра­жа­ет как ста­ро­жи­лов, так и слу­чай­ных на­блю­да­те­лей, хо­тя, на­до за­ме­тить, в от­но­ше­нии бла­го­ус­т­рой­ст­ва ему ос­та­ет­ся по­же­лать еще весь­ма мно­го­го, что, не­со­мнен­но, и явит­ся в свое вре­мя по ме­ре воз­рас­та­ния куль­тур­но­сти. В Че­ля­бин­ске име­ют­ся цирк, клуб, биб­лио­те­ка.., но, не­смот­ря на срав­ни­тель­но вы­со­кий уро­вень эко­но­ми­че­ской жиз­ни, до сих пор не име­ет­ся ни од­но­го сред­не-учеб­но­го за­ве­де­ния и по­ка что ну­ж­ды про­све­ще­ния удов­ле­тво­ря­ют­ся уезд­ным учи­ли­щем. Не­смот­ря на все не­до­че­ты го­род­ско­го бла­го­ус­т­рой­ст­ва, нель­зя не ве­рить, что Че­ля­бинск – го­род с бу­дущ­но­стью, го­род, раз­ви­ваю­щий­ся с чис­то аме­ри­кан­ской бы­ст­ро­той. Тор­го­вые обо­ро­ты Че­ля­бин­ска рас­тут не по дням, а по ча­сам, и че­рез не­боль­шой про­ме­жу­ток вре­ме­ни он, не­со­мнен­но, бу­дет иг­рать серь­ез­ную роль в де­ле тор­го­во­го об­ме­на ме­ж­ду за­па­дом и вос­то­ком Рос­сии».


Открывать и содержать торговые и промышленные «заведения» можно было только при наличии купеческого гильдейского свидетельства. Обладатель свидетельства первой гильдии имел право: торговать оптом российскими и иностранными товарами по всей территории Российской империи, содержать фабричные и заводские заведения и принимать подряды на любые суммы без ограничения. Купцу второй гильдии было разрешено производить розничную торговлю в пределах города и уезда, содержать фабрично-заводские заведения и принимать подряды на сумму до 15 тысяч рублей.
В 1863 году третья гильдия была упразднена.


И уже че­рез 15 лет – сви­де­тель­ст­ву­ет «Ураль­ский тор­го­во-про­мыш­лен­ный ад­рес-ка­лен­дарь на 1915 год» (не­что вро­де рек­лам­но-ин­фор­ма­ци­он­но­го спра­воч­ни­ка) – «куль­тур­ность» зна­чи­тель­но воз­рос­ла, о чем го­во­рит один толь­ко пе­ре­чень учеб­ных за­ве­де­ний. В «са­мом бой­ком и на­се­лен­ном из уезд­ных го­ро­дов» (на­се­ле­ние – уже око­ло 60000 че­ло­век), где в то вре­мя функ­цио­ни­ро­ва­ли пять бан­ков, бы­ли от­кры­ты: ре­аль­ное учи­ли­ще, жен­ская гим­на­зия, муж­ское ду­хов­ное учи­ли­ще, жен­ская епар­хи­аль­ная гим­на­зия, выс­шее на­чаль­ное и че­ты­рех­класс­ное го­род­ские учи­ли­ща, пять муж­ских и 3 жен­ских го­род­ских на­чаль­ных школ, 3 цер­ков­но-при­ход­ских учи­ли­ща, тор­го­вая и ре­мес­лен­ная шко­лы, об­ще­об­ра­зо­ва­тель­ные кур­сы для взрос­лых...

От­ку­да по­шло ку­пече­ст­во
Не бу­дет, на­вер­ное, пре­уве­ли­че­ни­ем ска­зать, что все на­ши пред­став­ле­ния о рос­сий­ских куп­цах уме­ща­ют­ся в вос­по­ми­на­ния о пес­не про уда­ло­го куп­ца Ка­лаш­ни­ко­ва, кар­ти­нах Кус­то­дие­ва и Пе­ро­ва и о про­из­ве­де­ни­ях Ост­ров­ско­го и Сал­ты­ко­ва-Щед­ри­на. При­чем об­раз этот, как пра­ви­ло, не­га­тив­ный: не­ве­жа, са­мо­дур и пья­ни­ца. Но, с дру­гой сто­ро­ны, как же в этот ряд впи­сы­ва­ют­ся та­кие лич­но­сти как Бах­ру­ши­ны, Треть­я­ко­вы, Щу­ки­ны и дру­гие круп­ные об­ще­ст­вен­ные дея­те­ли-ме­це­на­ты, о ко­то­рых се­го­дня мы го­во­рим как о гор­до­сти Рос­сии и ко­то­рые так­же при­над­ле­жа­ли к ку­пе­че­ско­му со­сло­вию? Оче­вид­но, что в пер­вом слу­чае име­ло ме­сто не­спра­вед­ли­вое пред­взя­тое от­но­ше­ние, во вто­ром – не­ко­то­рая идеа­ли­за­ция. Прав­да, как обыч­но, где-то по­се­ре­ди­не.


В бывших «Номерах М.И. Дядина» теперь находится ГУВД (ул. Елькина, 34).
Почтовая открытка начала ХХ века предоставлена издательством «Крокус» –
фото из коллекции А. Л. Каплана.

Раз­де­ле­ние го­ро­жан на гиль­дии на­ча­лось со вре­мен Пет­ра Пер­во­го. К пер­вой гиль­дии от­но­си­лись «знат­ные» куп­цы, тор­го­вав­шие в тор­го­вых ря­дах и в дру­гих го­ро­дах, а так­же ап­те­ка­ри и док­то­ра. Ко вто­рой – тор­гов­цы «хар­че­вы­ми» при­па­са­ми и про­чим мел­ким то­ва­ром. К кон­цу XVIII ве­ка офор­ми­лась и тре­тья гиль­дия. Поз­же, го­род­ская ре­фор­ма 1770-80 го­дов по­ло­жи­ла на­ча­ло со­слов­но-по­дат­ной сис­те­ме в го­ро­дах. Она же оп­ре­де­ля­ла и раз­мер ку­пе­че­ско­го ка­пи­та­ла, не­об­хо­ди­мо­го для при­чис­ле­ния к той ли иной гиль­дии, и на­лог с объ­яв­лен­но­го ка­пи­та­ла. Зна­ме­ни­тая «Жа­ло­ван­ная гра­мо­та го­ро­дам» 1785 го­да сде­ла­ла ку­пе­че­ст­во са­мым силь­ным в эко­но­ми­че­ском от­но­ше­нии сло­ем на­се­ле­ния и са­мым при­ви­ле­ги­ро­ван­ным со­сло­ви­ем по­сле дво­рян­ст­ва и ду­хо­вен­ст­ва.

В со­ци­аль­ном пла­не ку­пе­че­ст­во бы­ло сво­его ро­да мос­том ме­ж­ду «вер­ха­ми» и «ни­за­ми» об­ще­ст­ва. Не­уп­ла­тив­шие гиль­дей­ских по­шлин вы­бы­ва­ли в со­сло­вие ме­щан. Не­об­хо­ди­мость еже­год­но­го де­неж­но­го под­твер­жде­ния сво­его ста­ту­са слу­жи­ла мощ­ным сдер­жи­ваю­щим фак­то­ром: пад­кие до бу­тыл­ки и зе­ле­но­го сто­ла бы­ст­ро ра­зо­ря­лись и с тру­дом вос­ста­нав­ли­ва­лись в ку­пе­че­ских пра­вах и при­ви­ле­ги­ях. И на­обо­рот, кре­сть­я­не, ме­ща­не и ре­мес­лен­ни­ки спе­ши­ли об­за­вес­тись ка­пи­та­лом и всту­пить в ку­пе­че­ское со­сло­вие – при удач­ном рас­кла­де их вну­ки мог­ли стать и дво­ря­на­ми.

По­сле го­род­ских ре­форм Алек­сан­д­ра II куп­цы ак­тив­но уча­ст­во­ва­ли в ор­га­нах му­ни­ци­паль­но­го и со­слов­но­го са­мо­управ­ле­ния (как, впро­чем, и се­го­дня их «кол­ле­ги» – за 150 лет, как ви­дим, ма­ло что из­ме­ни­лось). Ха­рак­тер­ной чер­той ку­пе­че­ст­ва все­гда бы­ла дея­тель­ность в раз­но­об­раз­ных бла­го­тво­ри­тель­ных об­ще­ст­вах и по­пе­чи­тель­ских ко­ми­те­тах, ими же соз­дан­ных и спон­си­руе­мых. Бла­го­тво­ри­тель­ность, с од­ной сто­ро­ны, спо­соб­ст­во­ва­ла по­вы­ше­нию со­ци­аль­но­го ста­ту­са, при­об­ре­те­нию на­град, по­том­ст­вен­но­го по­чет­но­го гра­ж­дан­ст­ва... Но в то же вре­мя это бы­ло вы­ра­же­ни­ем ре­ли­ги­оз­ных чувств, под­кре­п­лен­ных биб­лей­ским за­ве­том: «Кто одел го­ло­го, на­кор­мил го­лод­но­го, по­се­тил за­клю­чен­но­го, тот Ме­ня одел, Ме­ня на­кор­мил, Ме­ня по­се­тил».


Само отношение предпринимателя к своему делу было несколько иным, чем на Западе. На свою деятельность смотрели не только, или не столько как на источник наживы, а как на выполнение задачи, своего рода миссию, возложенную Богом или судьбою. Про богатство говорили, что Бог его дал в пользование и потребует по нему отчета, что выражалось отчасти и в том, что именно в купеческой среде необычайно были развиты и благотворительность, и коллекционерство, на которые смотрели как на выполнение какого-то свыше назначенного дела.

П. А. Бурышкин, знаток московского купечества.


Сре­ди куп­цов Ура­ла и Си­би­ри бы­ло очень мно­го ста­ро­об­ряд­цев, что объ­яс­ня­ло их бо­го­бо­яз­нен­ность и осо­бую при­вер­жен­ность ас­ке­ти­че­ско­му об­ра­зу жиз­ни, и шло враз­рез с гос­под­ство­вав­ши­ми пред­став­ле­ния­ми об этом клас­се, бо­лее спра­вед­ли­вы­ми по от­но­ше­нию к куп­цам цен­траль­ной час­ти Рос­сии. Пат­ри­ар­халь­ность ста­ро­ве­ров, их спе­ци­фи­че­ский се­мей­ный ук­лад, на­вер­ное, так­же спо­соб­ст­во­ва­ли то­му, что вплоть до на­ча­ла ХХ ве­ка в ази­ат­ской час­ти стра­ны пре­об­ла­да­ли се­мей­ные пред­при­ятия. «Се­мей­ст­ва бы­ли креп­ки вза­им­ною лю­бо­вию и ува­же­ни­ем сво­их чле­нов. Се­мей­ные рас­при, в осо­бен­но­сти ме­ж­ду брать­я­ми и се­ст­ра­ми, бы­ло яв­ле­ние са­мое не­сбы­точ­ное. От­цы се­мей­ст­ва поль­зо­ва­лись глу­бо­кой по­кор­но­стию. Мо­ло­дое по­ко­ле­ние смот­ре­ло на стар­ших как на опыт­ных пу­те­во­ди­те­лей и ру­ко­во­дство­ва­лось их со­ве­та­ми» – по­доб­ные сви­де­тель­ст­ва мож­но най­ти у мно­гих со­вре­мен­ни­ков. Кста­ти, се­мей­ный биз­нес час­то оз­на­чал не толь­ко ве­де­ние брать­я­ми од­но­го или не­сколь­ких пред­при­ятий и ес­те­ст­вен­ное на­сле­до­ва­ние де­ла деть­ми. Роль жен­щи­ны-хо­зяй­ки в се­мье бы­ла столь ве­ли­ка, что час­то да­же при на­ли­чии взрос­лых сы­но­вей гла­ва се­мьи за­ве­щал управ­ле­ние де­ла­ми и ка­пи­та­ла­ми сво­ей же­не. На­при­мер, в Че­ля­бин­ске на­ча­ла ве­ка гос­по­же А. Н. Пер­ву­ши­ной и К° при­над­ле­жа­ла мель­ни­ца и не­сколь­ко мод­ных ма­га­зи­нов.

Кон­сер­ва­тизм, свой­ст­вен­ный слою рос­сий­ских куп­цов, во мно­гом тор­мо­зил ин­тел­лек­ту­аль­ное раз­ви­тие мо­ло­дых пред­ста­ви­те­лей это­го со­сло­вия, что и вы­зва­ло рас­про­стра­нен­ное мне­ние об их не­ве­же­ст­ве и от­час­ти объ­яс­ня­ло сно­би­ст­ское пре­зре­ние со сто­ро­ны бо­лее бед­ной ари­сто­кра­тии. Вот рас­су­ж­де­ние ир­кут­ско­го куп­ца се­ре­ди­ны XIX ве­ка: «У нас в тор­го­вом бы­ту боль­ших на­ук не тре­бу­ет­ся. Са­мое глав­ное ци­фирь и сче­ты. Нау­чил­ся при­ход и рас­ход то­ва­ров за­пи­сы­вать, да и за при­ла­вок. Тут уж не из­ба­лу­ешь­ся, не то, что в шко­ле». При этом очень боль­шое чис­ло по­лу­гра­мот­ных куп­цов бы­ли по­пе­чи­те­ля­ми школ и гим­на­зий. К кон­цу ве­ка, впро­чем, си­туа­ция ме­ня­ет­ся, и уже мно­гие гиль­дей­цы стре­мят­ся дать де­тям не толь­ко пол­ное школь­ное, но и выс­шее об­ра­зо­ва­ние.

Из­ме­не­ния ру­бе­жа ве­ков за­тро­ну­ли все сфе­ры жиз­ни, в том чис­ле и ку­пе­че­ско­го ук­ла­да. Вве­де­ние про­мы­сло­во­го на­ло­га 1898 го­да сде­ла­ло объ­ек­том на­ло­го­об­ло­же­ния не пред­при­ни­ма­те­ля, а его пред­при­ятие, и со­слов­ные при­ви­ле­гии ку­пе­че­ст­ва пе­ре­ста­ли иметь зна­че­ние. Од­на­ко и они, и са­мо со­сло­вие бы­ло со­хра­не­но – опять же при ус­ло­вии гиль­дей­ских вы­плат. Это при­ве­ло к по­яв­ле­нию не­тор­гую­щих куп­цов с од­ной сто­ро­ны и биз­нес­ме­нов-вы­ход­цев из дру­гих со­сло­вий с дру­гой. В це­лом же в пер­вые де­ся­ти­ле­тия ХХ ве­ка ку­пе­че­ст­во ли­ши­лось сво­его бы­ло­го ве­са и влия­ния. Эра ка­пи­та­лиз­ма тре­бо­ва­ла иных лю­дей – об­ра­зо­ван­ных и ев­ро­пеи­зи­ро­ван­ных, с но­вым, не ку­пе­че­ским, но бур­жу­аз­ным мен­та­ли­те­том.

Вла­ди­мир По­кров­ский

Владимир Корнильевич
Покровский, купец I гильдии, статский советник.
Фото предоставлено издательством
«Каменный пояс».

По­кров­ские, по­жа­луй, са­мая из­вест­ная фа­ми­лия ста­ро­го, до­ре­во­лю­ци­он­но­го Че­ля­бин­ска. А са­мый вид­ный пред­ста­ви­тель это­го се­мей­ст­ва, ку­пец и стат­ский со­вет­ник Вла­ди­мир Кор­ниль­е­вич, зна­чил для го­ро­да столь­ко, что впол­не за­слу­жи­ва­ет то­го, что­бы од­на из улиц бы­ла на­зва­на в его честь. По­ка это­го не слу­чи­лось, но ра­но или позд­но обя­за­тель­но про­изой­дет.

Отец его, Кор­ни­лий Ива­но­вич, пер­вым из По­кров­ских на­чал ком­мер­че­скую дея­тель­ность. Па­рал­лель­но с ме­ди­цин­ской – он был пер­вым хи­рур­гом уезд­но­го го­ро­да. Пер­вым и по фак­ту воз­ник­но­ве­ния, и по уров­ню ква­ли­фи­ка­ции. По­том­ст­вен­ный дво­ря­нин, он не по­гну­шал­ся в 60-х го­дах за­пус­тить в сво­ем име­нии под го­ро­дом ви­но­ку­рен­ный за­во­дик, а по­том от­крыть в Че­ля­бин­ске вин­ный склад, а ря­дом не­сколь­ко пи­тей­ных за­ве­де­ний. Вре­мя бы­ло та­кое – дво­ря­не пре­вра­ща­лись в куп­цов, куп­цы – в дво­рян.

Чет­ве­ро его сы­но­вей унас­ле­до­ва­ли фа­миль­ный биз­нес, об­ра­зо­вав то­ва­ри­ще­ст­во «Бра­тья По­кров­ские», гла­вой ко­то­ро­го стал Вла­ди­мир Кор­ниль­е­вич. Но при этом ни­кто не за­бы­вал и ос­нов­ную дво­рян­скую мис­сию – служ­бу го­су­дар­ст­ву. Брат Иван, на­при­мер, имел чин под­по­ру­чи­ка и, бу­ду­чи по об­ра­зо­ва­нию гор­ным ин­же­не­ром, не­сколь­ко лет слу­жил смот­ри­те­лем на Ураль­ских гор­ных за­во­дах. Вла­ди­мир окон­чил Санкт-Пе­тер­бург­ский уни­вер­си­тет со сте­пе­нью кан­ди­да­та юри­ди­че­ских на­ук и был по­став­лен чи­нов­ни­ком при Уфим­ско-Орен­бург­ском от­де­ле­нии Управ­ле­ния го­су­дар­ст­вен­ным иму­ще­ст­вом.

По­сле смер­ти от­ца в 1873 го­ду По­кров­ский вы­хо­дит в от­став­ку и пол­но­стью от­да­ет­ся биз­не­су, а вме­сте с этим и об­ще­ст­вен­ной ра­бо­те. Без этой фи­лан­тро­пи­че­ской бла­го­тво­ри­тель­ной дея­тель­но­сти в то вре­мя не­воз­мож­но бы­ло се­бе пред­ста­вить вид­но­го, ува­жае­мо­го и знат­но­го го­ро­жа­ни­на. Свою от­вет­ст­вен­ность за судь­бы тех, ко­му не по­вез­ло ро­дить­ся в бла­го­по­луч­ной «дос­та­точ­ной» се­мье, об­ра­зо­ван­ные и обес­пе­чен­ные гра­ж­да­не осоз­на­ва­ли очень хо­ро­шо.


Винокуренный завод Покровских на хуторе Михайловский.
Фото предоставлено издательством
«Каменный пояс».

В 1875 го­ду он ста­но­вит­ся куп­цом пер­вой гиль­дии. О мас­шта­бе его биз­не­са го­во­рит тот факт, что это сви­де­тель­ст­во бы­ло в Че­ля­бин­ске вто­рым по сче­ту (пер­вое при­над­ле­жа­ло куп­цу П. И. Пер­це­ву). Сеть пи­тей­ных за­ве­де­ний и един­ст­вен­ные в ок­ру­ге спир­то­вой и вин­ный за­во­ды при­но­си­ли бы­ст­рые и боль­шие до­хо­ды. На эти «пья­ные день­ги» он по­ку­па­ет зем­лю, стро­ит до­ма, при­об­ре­та­ет вес в об­ще­ст­ве и со­стоя­ние. И как буд­то во ис­ку­п­ле­ние это­го гре­ха (а мо­жет, по иро­нии судь­бы) По­кров­ский ор­га­ни­зо­вы­ва­ет уезд­ный ко­ми­тет по­пе­чи­те­лей трез­во­сти, ка­ко­вой и воз­глав­ля­ет. Слож­но ска­зать, сколь­ко душ этот ко­ми­тет спас от веч­ной рос­сий­ской бе­ды – ал­ко­го­лиз­ма. А вот поль­зу, ко­то­рую он при­нес де­лу про­све­ще­ния, че­ля­бин­цы вы­со­ко оце­ни­ли еще при жиз­ни куп­ца-ме­це­на­та.

В год смер­ти от­ца По­кров­ские в па­мять о нем вне­сли 1700 руб­лей (в то вре­мя на эти сред­ст­ва мож­но бы­ло при­об­ре­сти не­боль­шой ка­мен­ный дом) на раз­ви­тие жен­ской про­гим­на­зии. По­сле че­го Вла­ди­мир Кор­ниль­е­вич не­за­мед­ли­тель­но сде­лал­ся пред­се­да­те­лем ее по­пе­чи­тель­ско­го со­ве­та. Это оз­на­ча­ло не толь­ко кон­троль над фи­нан­са­ми шко­лы, но и обя­зан­ность ре­гу­ляр­но эти фи­нан­сы изы­ски­вать. Ча­ще все­го из соб­ст­вен­но­го кар­ма­на и кар­ма­нов ос­таль­ных чле­нов со­ве­та, в ко­то­рый из­би­ра­лись лю­ди обес­пе­чен­ные – го­су­дар­ст­во в то вре­мя под­дер­жи­ва­ло учеб­ные за­ве­де­ния боль­ше мо­раль­но, не­же­ли ма­те­ри­аль­но.

Ему же при­над­ле­жа­ла и пер­вая плат­ная го­род­ская биб­лио­те­ка, в ко­то­рую По­кров­ский еже­год­но «ин­ве­сти­ро­вал» по 300-500 руб­лей, не ожи­дая вза­мен ни­ка­кой при­бы­ли. Сре­ди книг бы­ли и за­пре­щен­ные, ко­то­рые По­кров­ский (в мо­ло­до­сти – член со­циа­ли­сти­че­ско­го круж­ка) при­об­ре­тал, не­смот­ря на ве­то вла­стей. Пред­се­да­те­лю го­род­ской упра­вы и бир­же­во­го ко­ми­те­та, а так­же съез­да ми­ро­вых су­дей, ко­мис­сии по за­ве­де­нию го­род­ским дет­ским при­ютом, ко­ми­те­та по до­мам тру­до­лю­бия, мил­лио­не­ру и, на­ко­нец, по­чет­но­му гра­ж­да­ни­ну Че­ля­бин­ска это лег­ко схо­ди­ло с рук.

Но, по­жа­луй, са­мое цен­ное, че­го Вла­ди­мир Кор­ниль­е­вич су­мел до­бить­ся бла­го­да­ря сво­им свя­зям и влия­нию, – это про­клад­ка Си­бир­ской же­лез­ной до­ро­ги че­рез наш го­род.

Умер По­кров­ский за гра­ни­цей, в Гей­дель­бер­ге, в 1913 го­ду. По­хо­ро­ни­ли его на ма­лой ро­ди­не. Тор­же­ст­вен­ная и пом­пез­ная тра­ур­ная про­цес­сия про­шла че­рез весь го­род до фа­миль­но­го скле­па на ху­то­ре Ми­хай­лов­ском. В кон­це 60-х, при об­ра­зо­ва­нии Шерш­нев­ско­го во­до­хра­ни­ли­ща, склеп с ос­тан­ка­ми все­го ро­да был за­то­п­лен. О судь­бе его се­ме­рых де­тей крае­ве­дам ни­че­го не из­вест­но.

Му­ха­мет­хан Ва­ле­ев

Торговый дом Валеева (сегодня – «Молодежная мода»).
Почтовая открытка начала ХХ века предоставлена издательством «Крокус» –
фото из коллекции А. Л. Каплана.

Его судь­ба, как и судь­ба де­сят­ков дру­гих за­мет­ных пред­при­ни­ма­те­лей Юж­но­го Ура­ла та­тар­ско­го про­ис­хо­ж­де­ния, лиш­ний раз на­по­ми­на­ет о том, что Че­ля­бинск рас­по­ло­жен на се­ре­ди­не древ­не­го шел­ко­во­го пу­ти, где хо­зяе­ва­ми из­на­чаль­но бы­ли пред­ста­ви­те­ли тюрк­ских на­ро­дов. Прав­да, Ва­ле­ев, ку­пец пер­вой гиль­дии, не был сы­ном ураль­ских сте­пей – его ро­ди­ной бы­ла де­рев­ня Ста­рый Изюм Ка­зан­ской гу­бер­нии. На Ура­ле он ока­зал­ся ре­бен­ком – вся се­мья пе­ре­бра­лась в Тро­ицк, ак­тив­но за­се­ляв­ший­ся пра­во­слав­ны­ми и му­суль­ма­на­ми. С ма­лых лет он при­об­щал­ся к тор­гов­ле – его отец, Фа­зыл­хан Ва­лее­вич Ва­ле­ев, был куп­цом. По­сле смер­ти от­ца Ва­ле­ев-млад­ший про­дол­жил его де­ло.

Для ны­неш­них че­ля­бин­цев этот пред­при­ни­ма­тель из­вес­тен пре­ж­де все­го бла­го­да­ря сво­ему Тор­го­во­му до­му, од­но­му из са­мых круп­ных ма­га­зи­нов на­ча­ла про­шло­го ве­ка. Со­вре­мен­ни­ки же чти­ли Ва­лее­ва за его по­ря­доч­ность и не­укос­ни­тель­ное со­блю­де­ние ку­пе­че­ско­го ко­дек­са чес­ти. В те вре­ме­на че­ст­ность в сре­де ком­мер­сан­тов це­ни­лась вы­со­ко и встре­ча­лась дос­та­точ­но ред­ко.

Вы­ра­жа­ясь со­вре­мен­ным язы­ком, Ва­ле­ев спе­циа­ли­зи­ро­вал­ся в ри­тей­ле. В Тро­иц­ке, Пе­тро­пав­лов­ске и Че­ля­бин­ске у не­го бы­ли ма­га­зи­ны с боль­шим вы­бо­ром га­лан­те­рей­ных и ба­ка­лей­ных то­ва­ров, ко­то­рые при­во­зи­лись со всей Рос­сии. На­при­мер, он был, как бы ска­за­ли се­го­дня, офи­ци­аль­ным ди­ле­ром фир­мы ре­зи­но­вых ка­лош «Про­вод­ник» и анг­лий­ской швей­ной ком­па­нии.

Как и мно­гие куп­цы, Ва­ле­ев за­ни­мал­ся бла­го­тво­ри­тель­ной дея­тель­но­стью. В ча­ст­но­сти, до ре­во­лю­ции он пол­но­стью со­дер­жал та­тар­скую шко­лу в Тро­иц­ке, го­то­вив­шую учи­те­лей.

Ин­те­рес­но, что в со­вет­ское вре­мя ре­прес­сии не кос­ну­лись ус­пеш­но­го пред­при­ни­ма­те­ля. В 1917 го­ду он сдал все свое зо­ло­то в Гос­банк, и един­ст­вен­ное обо­ст­ре­ние в от­но­ше­ни­ях Ва­лее­ва с вла­стью бы­ло свя­за­но с од­ним эпи­зо­дом вре­мен гра­ж­дан­ской вой­ны. В 1918 го­ду, ко­гда ге­не­рал Кол­чак всту­пил в Че­ля­бинск, са­мые бо­га­тые го­ро­жа­не, сре­ди ко­то­рых был и этот трои­ча­нин, пре­под­нес­ли ге­не­ра­лу рос­кош­ный по­да­рок – по­ро­ди­сто­го же­реб­ца. Вот этот по­да­рок Ва­лее­ву и при­пом­нил на до­про­се сам Дзер­жин­ский. Од­на­ко боль­ше всех из се­мьи от вла­стей по­стра­дал его сын: в 1925 го­ду его ис­клю­чи­ли из Ка­зан­ско­го тех­ни­ку­ма как «сы­на куп­ца». Из пя­те­рых де­тей Ва­лее­ва толь­ко один стал эмиг­ран­том, еще до ре­во­лю­ции уе­хав в Гер­ма­нию учить­ся ме­ди­ци­не и не вер­нув­шись от­ту­да. Ос­таль­ные на­шли се­бя в но­вой, со­вет­ской дей­ст­ви­тель­но­сти.

Рос­кош­ная ку­пе­че­ская да­ча на бе­ре­гу ре­ки Уй бы­ла на­цио­на­ли­зи­ро­ва­на и пе­ре­да­на Тро­иц­ко­му са­на­то­рию. Тор­го­вый дом Ва­лее­ва до сих пор слу­жит ук­ра­ше­ни­ем Ки­ров­ки. Сам Му­ха­мет­хан Ва­ле­ев в пре­клон­ные го­ды по­се­лил­ся в Ка­за­ни, где о нем за­бо­ти­лись его быв­шие при­каз­чи­ки – ино­гда по­мо­гая и ма­те­ри­аль­но! Там он и скон­чал­ся в 1942 го­ду в воз­рас­те 74 лет.

При подготовке статьи использованы: энциклопедия «Челябинск», материалы библиотеки Областного краеведческого музея и публикации сотрудников музея.


Все статьи этого номера


Архив по годам: 2006; 2007; 2008; 2009
  Бизнес-наукаБизнес-психологияБизнес и духовностьБизнес-стиль
 


 
Карта сайта