Вышел специальный выпуск, Михаил Дегтярев, 2009            Вышел новый номер журнала №7 2009                Новая рубрика на сайте - Истории для размышления               В архиве заполнен №7 август за 2008 год               Новые статьи в рубрике Nota bene                       Дарио САЛАС СОММЭР. Иллюзия или реальность?                       Следите за новостями
 
    О журнале     Свежий номер     Авторы     Мероприятия     Архив     WEB     Подписка     Рекламодателю     Новости     Nota bene     Книги     Интересное      


Архив


Александр ДУГИН

Геополитика евро

Официальный курс доллара США, по мнению финансовых экспертов, скорее всего, продолжит свое падение, а евро, соответственно, будет расти. Планируемое открытие в конце марта 2006 года Иранской нефтяной биржи с расчетами в евро станет концом монополии доллара на глобальном нефтяном рынке. Проще говоря, это означает, что все это движется к очень существенному сокращению важности доллара как международной резервной валюты, а значит, к усилению роли евро.

По­ведение евро заставляет нас вни­мательнее при­смотреться к этой валюте, с которой было связано так мно­го ожи­даний и которая может при­нес­ти сей­час ее вла­дельцам важ­ней­шие политические дивиден­ды.

День­ги – это инструмент обмена. В этом их уни­вер­сальная функция – ведь обмен рас­про­страняется на всех, не зависимо от гра­ж­дан­ства. А нацио­нальная валюта – это яв­ление локальное и отражает сис­тему экономики дан­ного кон­кретного государ­ства. Диалек­тика меж­ду этими дву­мя ролями денег составляет нерв совре­мен­ных мировых финан­сов – это главное про­тиворечие эпохи гло­бализации.

Доллар в такой ситуа­ции перерас­тает нацио­нальную валюту и пре­вра­щается в мировую резервную валюту, т.е. ста­новит­ся деньгами в чис­том виде – в их уни­вер­сальной функции.

Но, будучи нацио­нальной валютой кон­кретной страны – США, он вме­сте с тем есть выражение и показатель аме­рикан­ской экономики. От­вет лежит только в пол­ной и окончательной гло­бализации: США перерас­тают уро­вень нацио­нального государ­ства и ста­новят­ся ядром Со­еди­нен­ных Штатов Ми­ра с Ми­ровым Правительством. Ми­ровой банк уже существует, Ме­ж­дународ­ный валют­ный фонд – так­же. Ло­гика раз­вития постиндустриаль­ного общества неумо­лимо при­водит к этому – еди­ный мир, еди­ные деньги, еди­ная политическая сис­тема (демокра­тия), еди­ное экономическое уст­рой­ство (либерализм, рынок). В такой кар­тине все обратимо: еди­ная валюта представляет еди­ное государ­ство, еди­ная политическая сис­тема гаран­тирует еди­ное экономическое уст­рой­ство, и наобо­рот.

Но в про­цес­се гло­бализации про­изошло яв­ление, которое несколь­ко выпадает из этой логики – европей­ская валюта, евро.

Пе­реход стран Ев­росоюза на евро зна­меновал собой амбициозный план ино­го сце­нария гло­бализации и даже шире – иной сце­нарий раз­вития мировой истории. На магистральном пути дол­ларовой гло­бализации и сопут­ствующей аме­риканизации европей­цы поста­вили очень серьезную ловуш­ку. Они объ­явили Ев­ропу (с ее про­цве­тающей модер­низирован­ной экономикой) осо­бой зоной, которая не ограничена рам­ками нацио­нального государ­ства (с его неизбеж­ными экономически­ми лимитами), но и не интег­рируется напрямую в «еди­ный мир» с оче­вид­ной аме­рикан­ской гегемонией. Тем самым они бро­сили вызов не только дол­лару, но и «аме­рикан­ско­му мес­сианству», однополяр­ному миру и «мировому пра­вительству» (ведь только через ото­жде­ств­ление сво­их нацио­нальных интересов с гло­бальными США спо­соб­ны решить про­тиворечие меж­ду пла­нетар­ным мас­шта­бом сво­ей экономической и политической экспан­сии и гра­ницами нацио­нальной экономики).

Ев­ро предлагало себя в будущем как аль­тер­натив­ная вер­сия «мировой резервной валюты», но это под­разумевало уни­вер­сализацию иной социаль­но-политической модели – не ультралиберальной, как в слу­чае США, а ско­рее, уме­рен­ной социал–демокра­тии и кейнсианства в классическом европей­ском духе. Ес­ли бы этот вариант по какому-то сте­чению обстоятельств не реа­лизовал­ся бы, то при­мер евро и в этом слу­чае стал бы при­гла­шением к дру­гим регио­нальным интегра­ционным струк­турам идти тем же путем – к эмис­сии стойкой регио­нальной валюты, выражающей собой не нацио­нальную экономику, но общий зна­менатель большого чис­ла сосед­них государств, объ­е­динен­ных гео­гра­фией, цивилизацией, уровнем экономическо­го раз­вития и исторически­ми интересами – одним сло­вом, «общей судьбой». Это напрямую касается тихооке­анской зоны, постсовет­ско­го про­стран­ства, арабско­го мира, Ла­тин­ской Америки.

В такой ситуа­ции баланс валют­ных тор­гов евро к дол­лару по сути есть захва­тывающий спектакль кон­курен­ции двух аль­тер­натив­ных про­ектов гло­бализации – а зна­чит, в них дана краткая фор­мула борьбы за будущее. Доллар падает – перевес у мно­гополяр­ного мира, евро сла­беет – позиции аме­рикан­ской гегемонии крепнут.

Модель однополярного мира. 1. Ядро; 2-3 Слои; 4. Россия-Евразия как пространство «черной дыры»

Модель однополярного мира 1. Ядро; 2-3 Слои; 4. Россия-Евразия как пространство «черной дыры»

Ко­неч­но, эта схе­ма опи­сывает про­цес­сы в самом гру­бом при­бли­жении. Ев­ро и дол­лар тес­но перепле­тены меж­ду собой, как существен­но интег­рированы европей­ская и аме­рикан­ская экономические сис­темы. Тактически евро и дол­лар взаимодопол­няют друг дру­га и позво­ляют в определен­ных слу­чаях избегать над­вигающих­ся кри­зисов, связан­ных с бур­ным рос­том и перегре­вом финан­совых рын­ков. По­доб­но тому как страш­но перегре­тый в облас­ти высоких тех­нологий аме­рикан­ский фон­довый рынок в 2001 году был спа­сен от неизбеж­ного, казалось бы, кра­ха, перемещением мно­гих триллио­нов цен­ных бумаг на гораз­до более понят­ный и кон­кретный рынок недви­жимости (отсюда, кстати, все «звезд­ные» цены на жилье по всей пла­нете), так и евро, опи­рающее­ся на устой­чивую и надеж­ную модель европей­ской экономики, все­гда готово взять на себя груз от гео­политических авантюр дол­лара, послушно сле­дующего за перипетиями аме­рикан­ско­го империа­лиз­ма: успех в Ираке – дол­лар укреп­ляется, неуда­чи – сла­беет.

Но после референду­ма о европей­ской кон­сти­туции во Фран­ции диа­лек­тика дол­лар-евро перешла в новую фазу. Фран­цузы – главный оплот еврокон­тинен­тализ­ма и по сути антиаме­рикан­ско­го кон­курентного европеизма – сорва­ли тот про­ект, который изо всех сил про­дав­ливали США. Это означает, что был нарушен некий важ­ней­ший пункт в атлан­тическом партнер­стве – пункт о том, что кон­курен­ция меж­ду Старым и Но­вым све­том не должна выходить за определен­ные рам­ки. Она вышла за эти рам­ки, и это тут же про­явилось в обо­стрении про­тиворечий меж­ду евро и дол­ларом. На пер­вый план высту­пило то, в чем эти две валюты яв­ляют­ся антагонисти­чески­ми, про­тивополож­ными друг дру­гу по их гло­бальной функции. От дву­смыслен­ности сопер­ничества спор валют перешел к откро­вен­ности вра­ж­ды.

Модель многополярного мира

Модель многополярного мира

Ко­неч­но, от веж­ливого отказа французов евро страдает автоматически: про­цесс европей­ской интегра­ции под угрозой сры­ва, и одного этого дос­таточ­но, что­бы ослабить позицию европей­ской валюты. Но это только поверхностный аспект. Фран­ция вме­сте с Германией яв­ляют­ся главными донорами все­го ЕС, его экономической основой. Но в отличие от Германии, политически при­шиб­лен­ной аме­рикан­цами после Второй мировой вой­ны, Фран­ция гораз­до сво­бод­нее политически и спо­соб­на откры­то выражать то, о чем нем­цы не сме­ют и заикнуться. От­казав­шись от навязан­ной аме­рикан­цами кон­сти­туции, французы не отвер­нулись от Ев­ропы, но отвергли евроатлан­тизм. Те­перь на повестке дня строи­тельство «иной Ев­ропы», еврокон­тинен­тальной, франко-гер­ман­ской. И эта «иная Ев­ропа» не спе­шит видеть в сво­ем соста­ве ни про­атлан­тисткую Ан­кару, ни нищих и бес­полез­ных русофобов из чис­ла «оранжевых» рес­пуб­лик СНГ. Фран­ция кос­вен­но заявила новый курс на укреп­ление европей­ской идентич­ности – как самостоятельной и суверен­ной гео­политической реаль­ности. А зна­чит, евро не про­сто не бли­зит­ся к закату, но, напро­тив, только вхо­дит в свое под­лин­ное историческое качество.

Ведь «иная Ев­ропа», кон­тинен­тальная Ев­ропа будет кон­кретно строить­ся вокруг европей­ской экономики – вокруг франко–гер­ман­ской экономики, немыс­лимой без евразий­ских ресур­сов и прямого дос­тупа к арабской неф­ти.

Та­кая кон­тинен­тальная Ев­ропа по определению будет сим­патизировать ислам­ско­му миру и России. И опе­рационной сре­дой такой Ев­ропы ста­нет автоном­ная и могучая европей­ская валюта – евро.

Чтобы яс­нее понять, что про­исходит с евро, и кор­ректно спрог­нозировать, что с ним будет про­исходить, сто­ит вер­нуться к основам и вспом­нить о тех метамор­фозах, которые про­исходят с деньгами в совре­мен­ной экономике.


Драгош Калаич:

«Техника овладения миром посредством долгового закабаления зиждется на системе, кредо которой в свое время ловко сформулировал известнейший экономист ХХ столетия Джон Мейнард Кейнс (1883 – 1946): «Инфляция стимулирует экономику, а долги вызывают рост производства». Итак, чрезмерные выбросы денежной массы искусственно увеличивают покупательную способность потребителя, а повышенный спрос с его стороны, в свою очередь, вызывает рост производства и благосостояния. Подобная система успешно функционировала до тех пор, пока доллар – навязываемый миру то кнутом, то пряником – полностью не освободился сперва от золотого, а затем и от всех прочих видов обеспечения в начале семидесятых годов. Еще раньше, декретом президента Джонсона от 19 марта 1968 года, было официально признано, что доллары – лишь клочки бумаги, несущие на себе знаки пустопорожних платежных обещаний. Однако производители этих бумажек и торговцы долгами и по сей день бесплатно пользуются богатствами, услугами и трудом человечества, вынужденного повиноваться великому блефу».



Все статьи этого номера


Архив по годам: 2006; 2007; 2008; 2009
  Бизнес-наукаБизнес-психологияБизнес и духовностьБизнес-стиль
 


 
Карта сайта